В 1988 году исследовательское судно «Калипсо» бросило якорь у крошечного острова в море Сулавеси. На борту — Жак-Ив Кусто, 78-летний человек, который провёл под водой больше времени, чем кто-либо на планете. Он искал мифическое существо — алого осьминога, о котором рассказывали местные рыбаки. Осьминога он не нашёл.
Он нашёл кое-что получше.
Остров можно обойти пешком за тридцать минут. Двенадцать гектаров — это меньше, чем средний городской парк. Песок, пальмы, кустарник, несколько деревьев. Крошечная точка в Целебесском море, в 35 километрах от побережья Борнео, штат Сабах, Малайзия. На спутниковом снимке его едва видно — зелёная клякса на синем. Ничего особенного, если смотреть сверху.
До конца 1980-х о Сипадане знали только местные рыбаки из посёлка Семпорна и жители крошечного острова Данаван по соседству. Они приплывали сюда за рыбой и черепашьими яйцами — традиция, которая шла с XIX века, когда султан Сулу выдал им разрешение на промысел. Черепашьи яйца — крупные, мягкие, размером с мячик для пинг-понга — считались деликатесом и продавались на рынках Борнео. Для рыбаков Сипадан был кладовой. Для остального мира этого острова не существовало.
А потом появился Кусто.
Жак-Ив Кусто к 1988 году был не просто знаменитым — он был иконой. Его красная шапка, его «Калипсо», его голос за кадром были знакомы сотням миллионов зрителей по всему миру. Его фильмы показывали по телевидению в каждой стране. Когда Кусто называл место «лучшим» — это место становилось легендой. Когда он говорил «нетронутое произведение искусства» — люди начинали искать билеты.
Но Сипадан — это не то, что над водой. Сипадан — это то, что под ней.
Остров — вершина потухшего вулкана. Единственного вулканического острова во всей Малайзии. Миллионы лет назад здесь была подводная гора, на которой поселились кораллы. Поколение за поколением, слой за слоем, живые организмы строили риф поверх мёртвого вулкана — пока он не поднялся над поверхностью океана. Сипадан — это не камень. Это живое существо, которое строило себя миллионы лет.
И поэтому его стены уходят вертикально вниз — на 600 метров. Шестьсот метров отвесной скалы, покрытой живыми кораллами, от поверхности до дна океана. Никакого шельфа, никакого плавного спуска, никакого «мелководья». Вы стоите на пляже, делаете три шага в воду — и под вами пропасть глубиной в два Эйфелевых башни. Стена, уходящая в синеву, пока синева не становится чёрной.
Дайверы называют это «дроп-офф». На большинстве рифов мира дроп-офф — это склон. На Сипадане — это обрыв. Как если бы вы стояли на краю небоскрёба, только вместо воздуха — вода, а вместо асфальта внизу — темнота.
Кусто нырнул. И замолчал.
Этому человеку было 78 лет. Он изобрёл акваланг — буквально, он и инженер Эмиль Ганьян создали первый автономный дыхательный аппарат в 1943 году. Он снял более 120 документальных фильмов. Он погружался в Красном море, когда его ещё не посещал ни один дайвер. Он исследовал затонувшие корабли, подводные пещеры, коралловые рифы от Карибов до Антарктики. Он видел всё, что может увидеть человек под водой.
И он замолчал.
А потом сказал фразу, которая навсегда изменила судьбу этого острова:
«Мы нашли нетронутое произведение искусства.»
Эта фраза стала приговором — и спасением. Приговором, потому что после неё на Сипадан хлынули дайверы со всего мира — тысячи людей, которые хотели увидеть то, что видел Кусто. Спасением, потому что именно эта известность — и тревога за судьбу острова — привела к тому, что его защитили.
Но до защиты прошло полтора десятилетия. Полтора десятилетия, в течение которых на двенадцати гектарах выросли курорты, лодки царапали якорями кораллы, а численность черепах начала снижаться. Были годы, когда на острове одновременно находилось по 300-400 дайверов — в три раза больше, чем позволяет нынешняя квота. Рифы начали страдать.
А потом, в 2000 году, произошло событие, которое изменило всё. Группа вооружённых боевиков с Филиппин захватила заложников на одном из курортов Сипадана — 21 человек, включая туристов и сотрудников. Заложников увезли на Филиппины, переговоры длились месяцы. Все были освобождены, но инцидент потряс Малайзию.
Через два года правительство приняло решение: все курорты с острова убрать. Территориальные воды Сипадана — заповедник. Максимум 120 дайверов в день. Время — с 8:00 до 15:00. Никаких ночёвок на острове. Никаких якорей — только швартовка к буям. Квоты на пермиты.
Трагедия привела к спасению. Сипадан, лишённый курортов и ограниченный квотами, начал восстанавливаться. Кораллы отросли. Черепахи вернулись. Рыба — тоже. Сегодняшний Сипадан, по мнению многих дайверов, — лучше, чем во времена Кусто. Потому что теперь его берегут.
Что увидел Кусто на этих стенах? 600 видов кораллов — для сравнения, во всём Карибском море их около 65. 3000 видов рыб — больше, чем во всём Средиземном море. Гигантские горгониевые веера размером с легковой автомобиль. Губки, мягкие кораллы, чёрные кораллы — стена была покрыта жизнью от поверхности до глубины, куда проникал свет, и дальше — туда, где начинается вечная тьма.
И черепахи. Зелёные морские черепахи — самые крупные из твёрдопанцирных, до 150 килограммов, до метра в длину. Вид, находящийся под угрозой исчезновения, потерявший 90% популяции за последние полвека. В большинстве мест мира увидеть одну черепаху за погружение — удача, о которой рассказывают друзьям. На Сипадане — до пятидесяти за одно погружение. Они повсюду: плавают вдоль стены, кормятся водорослями на уступах, спят в нишах, подплывают к дайверам на расстояние вытянутой руки и смотрят — внимательно, спокойно, без страха.
Зелёные черепахи живут до 90 лет. Они — единственные травоядные среди морских черепах: едят водоросли и морскую траву, что и придаёт их жиру зеленоватый оттенок (отсюда название). Они навигируют по магнитному полю Земли и способны пересечь океан — 2600 километров от места кормёжки до пляжа, где родились, — чтобы отложить яйца на том же берегу, где сами вылупились десятилетия назад. Точность возвращения — до нескольких метров.
На Сипадане черепахи гнездятся до сих пор. Ночью, когда дайверы спят в своих шале на Мабуле, зелёные черепахи выходят на песчаный берег, роют гнёзда и откладывают яйца — по 100-120 штук за раз. Потом засыпают гнездо и уходят обратно в океан. Через два месяца из песка выберутся крошечные черепашата размером с ладонь и побегут к воде. Большинство не доживёт до первого года. Но те, кто доживёт — вернутся на этот же пляж через 30-40 лет. Чтобы продолжить цикл, которому 200 миллионов лет.
Стаи барракуд, которые закручиваются в торнадо из тысяч серебристых тел. Рифовые акулы, которые патрулируют обрыв с безразличием хозяев. Стаи каранксов, которые проносятся, как эскадрильи. И — пещера. Пещера внутри острова, пол которой покрыт белым песком и скелетами черепах.
Кусто снял об этом фильм — «Борнео: призрак морской черепахи». После выхода фильма в 1989 году Сипадан превратился из безымянной точки в легенду. Дайверы со всего мира хлынули на остров. К концу 90-х на двенадцати гектарах стояло несколько курортов, лодки сновали туда-сюда, якоря крушили кораллы.
В 2002 году правительство Малайзии приняло решение, которое в мире дайвинга до сих пор вспоминают с уважением: все курорты с Сипадана были убраны. Все до единого. Остров стал морским заповедником. Максимум 120 дайверов в день. Время — только с 8:00 до 15:00. Пермиты выдаются ограниченно и заканчиваются за месяцы.
Сипадан не продаётся. Он разрешает вам прийти — ненадолго. И уйти — с тем, что вы запомните на всю жизнь.
Дайверы, побывавшие на Сипадане, делятся на две категории. Те, кто был здесь один раз — и планирует вернуться. И те, кто уже вернулся. Третьей категории — «был и хватит» — не существует. Сипадан — это не галочка в списке. Это место, которое затягивает. Каждое погружение на этих стенах — другое: другое течение, другой свет, другие рыбы, другое настроение рифа. Дайверы, нырявшие здесь двадцать раз, говорят, что видели лишь малую часть.
32 человека поставили путешествию на Сипадан 4,9 из 5. Не потому что отель хороший (хотя хороший). Не потому что еда вкусная (хотя вкусная). А потому что под водой — 600 метров стены, на которой живут 3000 видов рыб, 600 видов кораллов, и черепахи, которых вы перестанете считать к третьему дню.
Но прежде чем спуститься на эти стены, прежде чем увидеть торнадо из барракуд и черепах размером с журнальный столик — нужно понять, что скрывается внутри этого острова. В его темноте. В лабиринте тоннелей, где пол покрыт белым песком и костями.
