100 километров от ближайшего берега. Посреди открытого моря — крошечная бетонная площадка с маяком. Вокруг — ничего, кроме воды до горизонта. И акул.
Риф Дедалус. Менее километра в ширину. Овальная платформа кораллов, поднимающаяся с глубины 450 метров — как подводная гора, вершина которой почти достигает поверхности. Почти — но не совсем: в нескольких местах риф обнажается при отливе, и на одном из этих обнажений стоит маяк. Первый был построен в середине XIX века. Нынешний — 1931 года, обслуживается египетскими военно-морскими силами. Два-три солдата, сменяющихся каждые несколько недель, живут в маленьком здании рядом с маяком. Их единственная компания — чайки и акулы.
Дедалус — один из самых удалённых рифов Красного моря. Добраться можно только на лайваборде — яхте, которая одновременно служит и отелем, и дайв-платформой. Никаких однодневных экскурсий, никаких катеров из Хургады. Десять-двенадцать часов морского перехода — и вы у рифа, вдали от берега, от цивилизации, от мобильной связи.
Кусто знал про Дедалус. Когда он снимал «Мир тишины» в 1950-х, южное Красное море было ещё менее доступным, чем сейчас. Но «Калипсо» — его исследовательское судно — ходила здесь. Кусто описал рифы южного Красного моря как «подводные стены, покрытые жизнью от поверхности до темноты». Он был прав. И 70 лет спустя — ничего не изменилось. Потому что удалённость = защита.
Именно эта удалённость — причина того, что Дедалус остаётся одним из лучших дайв-сайтов на планете. Сюда не доплывают однодневные катера с сотнями туристов. Сюда приходят только лайваборды — и их немного. Статус морского парка + 100 километров открытого моря = риф в состоянии, близком к первозданному.
Стены рифа — отвесные. Вертикальные. Как стены небоскрёба, только покрытые жизнью. Гигантские горгониевые веера — размером с обеденный стол — растянуты поперёк течения, фильтруя планктон. Мягкие кораллы — красные, оранжевые, фиолетовые — свисают с уступов, как бахрома. Каменные кораллы формируют террасы и выступы, на которых прячутся мурены, скорпены, крылатки.
Но вы смотрите не на стену. Вы смотрите в синеву.
Потому что из синевы выходят они. Акулы-молоты. Sphyrna lewini — молотоголовые акулы. Стаями. По двадцать, пятьдесят, иногда — по сто особей. Они идут вдоль стены на глубине 25-35 метров, параллельно рифу, не обращая на вас ни малейшего внимания. Их головы — расплющенные в стороны, как буква Т — поворачиваются из стороны в сторону, сканируя воду электрорецепторами. Каждый поворот головы — приём информации: электрические поля рыб, спрятавшихся в песке, магнитное поле Земли, используемое для навигации.
Июнь — лучшее время для молотов на Дедалусе. Вода прогревается, планктон цветёт, мелкая рыба собирается у рифа — и акулы приходят за ней. Стаи молотов в июне — не редкость и не удача. Это закономерность. Они здесь каждый год, в это время, у этого рифа. Как будто у них — расписание.
Кроме молотов, на Дедалусе — шёлковые акулы: стройные, элегантные, с шелковистой кожей, от которой и пошло название. Они патрулируют стену в синеве, как истребители в дозоре. Океанические белопёрые — крупнее, медленнее, увереннее. Их длинные грудные плавники, белые на кончиках, распахнуты, как крылья. Они подходят к дайверам ближе, чем другие акулы, — не из агрессии, а из любопытства. Лисьи акулы — с хвостом, который длиннее тела, — мелькают на пределе видимости.
На южном плато Дедалуса — на глубине 28-40 метров — ровная площадка, покрытая кораллами. Здесь течение сильнее, и именно здесь молоты собираются чаще всего. Вы зависаете на краю плато, держась за камень, чтобы течение не унесло, — и смотрите, как из синевы, медленно, неторопливо, выплывает стая. Двадцать силуэтов. Тридцать. Пятьдесят. Они идут ровным строем, как эскадрилья. Молча. Без суеты. Хозяева.
Дайв на Дедалусе — это не «погружение на риф». Это экспедиция в открытом море. Течения — сильные, непредсказуемые: утром тянет на юг, к обеду — на восток, к вечеру — неизвестно куда. Глубины — серьёзные: стена уходит за 100 метров, и азотный наркоз на 40 метрах — реальная опасность. Видимость — огромная: 40-50 метров чистейшей воды (в Красном море нет впадающих рек, нет ила, нет взвеси — вода прозрачна, как воздух). Это дайвинг для тех, кто уже знает, что такое нейтральная плавучесть, деко-стопы и flow drift. Для тех, кто не паникует, когда течение усиливается и стена рифа начинает «ехать» мимо быстрее, чем ожидалось.
Но вы не одни. На яхте — турлидер от Турлидер Клаб и дайв-гиды, которые знают Дедалус наизусть. Которые ныряли здесь десятки, сотни раз. Которые знают, в какое время молоты выходят к плато, с какой стороны рифа течение слабее, где спрятаться, если понесёт. Брифинг перед каждым погружением — не формальность: план дайва, точка входа, направление, глубина, время, точка выхода, аварийные сценарии. Ваша задача — расслабиться, дышать ровно, контролировать глубину и смотреть в синеву. Остальное — работа гидов.
А рядом с Дедалусом — Rocky Island. Ещё один риф без суши, ещё один осколок подводной горы, торчащий из моря как зуб. Вертикальные стены, зубчатый профиль, карнизы и каверны — и всё те же акулы. Те же молоты. Те же шёлковые. Те же белопёрые. Rocky Island — младший брат Дедалуса, менее знаменитый, но не менее впечатляющий.
Между дайвами на Дедалусе — перерыв на яхте. Вы сидите на сан-деке, сохнете на солнце, пьёте чай. Смотрите на маяк — белый, с ржавыми потёками, с солдатом, который машет рукой с балкона. Он здесь один — на крошечном бетонном пятачке посреди моря, на сотни километров от берега, от города, от жизни. Его единственная компания — чайки, которые орут на рассвете, и акулы, которые кружат внизу. Странная работа. Но маяк должен гореть — здесь проходят торговые пути, и без света на рифе кораблей было бы больше, чем затонувших.
Два рифа посреди моря. Два маяка. Два вертикальных столба кораллов, поднимающихся из четырёхсотметровой бездны. И вокруг — стаи акул, которые приходят сюда каждое лето, как к себе домой. Потому что это и есть их дом.
Но чтобы понять, почему Красное море — особенное, нужно посмотреть не только на акул. Нужно посмотреть на саму воду. На её прозрачность. На её тепло. На её возраст.
