В 50 километрах от египетского берега, в той части Красного моря, которую арабские мореплаватели называли «Бухтой Злых Духов», из воды поднимается остров. На нём нет ни одного дерева. Нет пресной воды. Нет жителей. Зато его почва буквально состоит из драгоценных камней.
Забаргад. Четыре с половиной квадратных километра выжженной скалы посреди моря. Ничего особенного, если смотреть с корабля: бурый горб, торчащий из воды, без малейших признаков жизни. Ни зелени. Ни птиц. Ни пляжей.
Но наклонитесь и поднимите камень. Любой. Разломите его. Внутри — зелёные кристаллы. Прозрачные, яркие, цвета молодой листвы. Перидот — он же хризолит, он же оливин ювелирного качества. Драгоценный камень, который люди добывают здесь уже три с половиной тысячи лет.
Забаргад — геологический уникум. Остров образовался, когда Африканская и Аравийская тектонические плиты разошлись, и кусок мантии Земли — слоя, который обычно лежит на глубине 30-60 километров под поверхностью — был вытолкнут наверх. Перидотит, из которого состоит остров — это не обычная порода. Это материал мантии. Вещество, из которого сделано «нутро» планеты. Вы стоите на Забаргаде — вы стоите на внутренностях Земли, вывернутых наизнанку.
И внутри этого перидотита — кристаллы оливина. При определённых условиях (давление, температура, горячие растворы) оливин формируется в крупные, прозрачные кристаллы — перидот. Камень цвета яблока, с маслянистым блеском, который играет на свету как капля расплавленного золота с зелёным оттенком.
Фараоны знали об этом острове. Три с половиной тысячи лет назад — за полторы тысячи лет до Клеопатры — египтяне уже отправляли сюда корабли с рабами. Остров без воды, без тени, без единого куста. Температура воздуха — выше 40 градусов. Камень раскаляется так, что к нему нельзя прикоснуться голой рукой.
Рабы ковыряли скалу бронзовыми, потом железными инструментами, отколовывая куски перидотита и выковыривая зелёные кристаллы. Работали ночью — днём было невозможно. Воду привозили с материка — каждый глоток на счету. Еда — сушёная рыба, финики, лепёшки. Жизнь — короткая. Камни грузили на корабли и отправляли по Красному морю, потом по каналу — в Нил, потом вверх по течению — к Луксору, к Фивам, к Мемфису. К храмам, дворцам, шеям цариц.
Клеопатра — последняя из Птолемеев — славилась своей любовью к зелёным камням. Историки веками считали, что она носила изумруды. Но в последние десятилетия появилась другая теория: многие из «изумрудов Клеопатры» были на самом деле перидотами с Забаргада. Перидот ярче, чище и блестит сильнее изумруда — но в древности различить два зелёных камня могли немногие. Клеопатра, украшавшая себя «изумрудами», возможно, носила камни с этого раскалённого острова посреди Красного моря. Камни, добытые руками рабов в аду без тени и воды. Камни, которые до сих пор лежат в скалах — зелёные, прозрачные, яркие. Выковырять один из стены может любой — они не прячутся. Но добыча запрещена с 1958 года, и сегодняшний Забаргад — заповедник, а не шахта.
Историки до сих пор спорят — изумруды или перидоты украшали Клеопатру. Оба камня — зелёные. Оба — прозрачные. Но перидот — теплее, маслянистее, с золотистым отливом. Изумруд — холоднее, глубже, с синеватым. В древности их путали постоянно: Плиний Старший в «Естественной истории» описывает камни с Забаргада, называя их «smaragdus» — изумрудом. Ошибся ли он? Или ошиблись мы, решив, что Плиний имел в виду изумруд?
Греки называли остров «Топазиос» — они были уверены, что нашли месторождение топаза. Ошиблись. Это был перидот. Римляне добывали его веками. Крестоносцы привозили камни в Европу. Добыча продолжалась до 1958 года, когда египетское правительство национализировало шахты — и остров опустел.
Три с половиной тысячелетия. Фараоны, Птолемеи, римляне, крестоносцы, османы — все хотели зелёные камни Забаргада. И все отправляли сюда рабов — потому что добровольно на этом острове никто бы не выжил. Ни тени. Ни воды (ближайший источник пресной воды — на материке, в 50 километрах). Ни ветра — только раскалённый воздух пустыни, зажатый между скалами. Рабы работали ночью — днём камень обжигал руки. Они ковыряли перидотит примитивными инструментами, выковыривая зелёные кристаллы из породы. Многие умирали от жары и обезвоживания. Камни уходили в Александрию, в Рим, в Константинополь — украшать царские короны и церковные алтари.
Сегодня на Забаргаде не добывают камни. Шахты закрыты с 1958 года. Остров опустел. И природа начала его забирать обратно.
Сегодня сюда приходят дайверы. Потому что под водой Забаргад — не менее поразительный, чем на суше. Лагуна с бирюзовой водой и белым песком — одно из немногих мест в этой части Красного моря, где можно снорклить в полном покое, защищённом от волн и течений. Внешние стены острова уходят вниз на десятки метров — покрытые кораллами всех цветов, от ярко-жёлтых мягких, похожих на цветную капусту, до массивных каменных столбов, которым сотни лет. Горгониевые веера — метр, полтора в диаметре — распахнуты поперёк течения, как живые паруса. У подножия стен — затонувшие корабли, обросшие губками и кораллами, — тени прошлого, утонувшие в настоящем. Черепахи спят на уступах. Мурены выглядывают из щелей. Скаты-орляки проплывают в синеве, раскинув «крылья».
Но Забаргад — лишь одна из трёх жемчужин маршрута. В 130 километрах к северу, посреди открытого моря, стоит риф, вокруг которого кружат стаи акул-молотов. Риф с маяком. Риф, на который нельзя ступить. Риф, который большинство дайверов мира считают лучшим дайв-сайтом Красного моря.
Забаргад — остров контрастов. Наверху — мёртвая порода, выжженная солнцем, без единого ручья. Внизу — жизнь. Кораллы, рыбы, черепахи, мурены — подводный город, который процветает у стен мёртвого острова. Как будто вся жизнь, которую земля не смогла удержать, ушла в воду.
И ещё одна деталь. На дне у восточного склона Забаргада лежит остов старого парусника — предположительно XIX века. Корпус развалился, но шпангоуты ещё читаются в песке. Кто он был? Контрабандист с перидотами? Торговец пряностями? Просто моряк, не справившийся с течением? Никто не знает. Красное море хранит свои секреты. Этот корабль — один из многих, лежащих на дне между Египтом и Саудовской Аравией. Подводные археологи даже не начали их считать.
В 1950-х годах в эти же воды пришёл человек, который изменил отношение мира к океану. Жак-Ив Кусто — изобретатель акваланга, режиссёр, океанограф — выбрал Красное море для своих первых экспедиций. Не случайно: прозрачная вода, тёплая, спокойная — идеальная лаборатория для нового инструмента — автономного дыхательного аппарата, который он и инженер Ганьян создали в 1943 году. Здесь, в Красном море, Кусто снял «Мир тишины» — фильм, который получил Золотую пальмовую ветвь в Каннах и «Оскара» и впервые показал миллионам людей, что находится под поверхностью океана. Клеопатра украшала себя камнями Забаргада. Кусто — показал миру, что под этими камнями живёт целый мир.
И дальше на север — Дедалус.
