236 децибел. Это громче реактивного двигателя. Громче выстрела. Громче чего бы то ни было, что создано человеком. И этот звук издаёт существо, которое вы можете увидеть — в десяти метрах от лодки, в бирюзовой воде Индийского океана, у берегов маленького острова, о котором вы, возможно, никогда не слышали.
Маврикий. Крошечная точка посреди Индийского океана, в 900 километрах к востоку от Мадагаскара. Остров, который большинство людей знают по двум вещам: открыткам с бирюзовой водой и птице додо, которая здесь вымерла три столетия назад. Но есть третья вещь, о которой знают значительно меньше.
У берегов Маврикия живут кашалоты. Не приплывают на сезон и не мигрируют — живут. Постоянно. Около 50 особей: самки, детёныши, подростки. Резидентная группа, которая выбрала эти воды и никуда не уходит.
Это редкость. Кашалоты — одни из самых широко распространённых млекопитающих на планете, но увидеть их — всё равно что выиграть в лотерею. Они проводят большую часть жизни на глубине, где человек никогда не побывает: ныряют на 2000-3000 метров, оставаясь под водой до полутора часов. На поверхность поднимаются на 10-15 минут — подышать, пообщаться, отдохнуть — и снова уходят в бездну.
У Маврикия подводный каньон начинается всего в нескольких километрах от берега. Представьте: вы стоите на пляже, перед вами — бирюзовая лагуна, мелководье, коралловый риф. А за рифом — обрыв. Дно уходит вниз на 1000, 2000, 3000 метров. В часе на лодке от пляжа — глубины, где давление раздавило бы подводную лодку.
Именно поэтому кашалоты здесь. Их еда — гигантские кальмары и глубоководные рыбы — обитает в этом каньоне. Не нужно уплывать за сотни миль в открытый океан, как в других местах. Охотничьи угодья — прямо под боком. А на поверхности — тёплая тропическая вода, отсутствие штормов (Маврикий защищён от основных океанских течений) и покой. Идеальное место для того, чтобы жить, растить детёнышей и охотиться — не мигрируя.
Мало где в мире можно встретить резидентную группу кашалотов. Азоры, Доминика, Маврикий — вот, пожалуй, и весь список мест, где кашалоты не проходят мимо, а остаются. Живут годами, десятилетиями. Рожают. Стареют. Умирают — здесь же, в этих водах. Учёные знают некоторых из маврикийских кашалотов «в лицо» — по форме хвоста, по шрамам, по характерным отметинам на коже.
Кашалот — самое крупное зубатое животное на Земле. Самцы достигают 20 метров в длину и 50 тонн весом — это длина двух автобусов, поставленных друг за другом. Голова занимает треть тела — непропорционально огромная, как будто кто-то ошибся при проектировании. Но ошибки нет.
Внутри этой головы — два органа, которые делают кашалота уникальным.
Первый — мозг. Самый большой мозг на Земле: до 9 килограммов. Человеческий — 1,4 кг. Слоновий — 5 кг. Кашалотовый — 9. Что он делает с таким мозгом? Зачем существу, которое охотится на кальмаров в темноте, нужен мозг в шесть раз тяжелее нашего? Учёные до сих пор не нашли окончательного ответа. Но одна из гипотез: социальная жизнь. Кашалоты живут сложными матриархальными группами, где самки и детёныши держатся вместе десятилетиями. Они общаются кликами — сериями щелчков, уникальными для каждой семьи. У каждой группы — свой «диалект». Возможно, мозг нужен, чтобы помнить — кто свой, кто чужой, кто друг, кто конкурент. Социальная память, растянутая на 70 лет жизни.
Второй орган — спермацет. Восковоподобное вещество, заполняющее огромную полость в голове — до трёх тонн в одном кашалоте. Именно из-за этого вещества кашалотов истребляли столетиями. Спермацетовые свечи горели ярче и чище любых других — ровным белым пламенем, без копоти. Спермацетовое масло использовалось в часовых механизмах, в космической промышленности (NASA закупала его до 1970-х) и в производстве косметики. Один кашалот — тысячи долларов. К середине XX века популяция сократилась на 70%.
Запрет коммерческого китобойного промысла в 1986 году спас вид. Кашалоты восстанавливаются — медленно, потому что самка рожает одного детёныша раз в 4-6 лет, и каждый детёныш кормится молоком до двух лет. Но восстанавливаются.
Зачем кашалоту спермацет? Учёные до сих пор спорят. Одна гипотеза: акустическая линза. Спермацет фокусирует звук, превращая щелчок в направленный луч. 236 децибел — громче выстрела из винтовки, громче рок-концерта, громче взлёта истребителя. Самый мощный звук в животном мире. Этим лучом кашалот «сканирует» пространство вокруг себя — на расстояние до нескольких километров, в абсолютной темноте, на глубине, куда не проникает ни один фотон света. Другая гипотеза: спермацет регулирует плавучесть — при охлаждении твердеет и становится плотнее, помогая кашалоту нырять.
И ещё одна деталь, от которой мурашки: кашалоты спят вертикально. Они зависают в воде группами по 5-8 особей — головой вверх, хвостом вниз, неподвижно, как живые столбы. Глаза закрыты. Дыхание замедлено. 10-15 минут абсолютной неподвижности. Исследователи впервые зафиксировали это в 2008 году — и не поверили своим камерам. Группа кашалотов, зависшая в толще воды, как скульптуры в невесомости.
Вы выходите на лодке из гавани Маврикия на рассвете. Час — и вы над каньоном. Лодка оснащена гидрофоном — подводным микрофоном. Капитан опускает его в воду, и в наушниках — щелчки. Тук-тук-тук-тук. Быстрые, ритмичные, как азбука Морзе. Это кашалот, где-то внизу, в темноте, на глубине километра, охотится. Сканирует пространство вокруг себя звуковым лучом, который мощнее, чем любой прибор, созданный человеком.
Потом щелчки прекращаются. Тишина. Капитан поднимает руку — ждём. Минута. Две. Все на лодке смотрят на воду, сканируя горизонт.
И вот — далеко, метрах в двухстах — поверхность воды вспучивается. Сначала — облачко пара, выброшенное под углом 45 градусов влево (у кашалота дыхало смещено — его фонтан всегда асимметричен, это отличает его от всех других китов). Потом — спина. Гигантская серая спина с морщинистой кожей, покрытой шрамами от присосок гигантских кальмаров — круглые отметины диаметром 3-5 сантиметров, следы битв в кромешной тьме на глубине двух километров.
Кашалот всплывает медленно, лениво, как подводная лодка. Он дышит. Одна серия вдохов-выдохов — 40-50 раз за 10 минут, — и лёгкие снова полны кислорода. 10-15 минут он будет на поверхности. 10-15 минут, чтобы увидеть существо с самым большим мозгом на планете, с кожей, покрытой следами глубоководных сражений, с глазами — маленькими, тёмными, внимательными — которые смотрят на вас из-под волны.
Иногда кашалот подплывает к лодке. Не всегда — это зависит от настроения, от погоды, от десятков факторов, которые мы не понимаем. Но когда подплывает — замирают все. Двадцатиметровое существо в десяти метрах от вас. Его голова — размером с микроавтобус. Вы видите его кожу, его глаз, его дыхало. Вы слышите выдох — мощный, как паровой свисток. И чувствуете запах — рыбный, солёный, древний.
И ещё кое-что. Кашалоты — социальные животные. Самки и детёныши живут группами по 10-15 особей — кланами. Внутри клана — взаимопомощь: когда мать ныряет за кальмарами на час-полтора, другие самки присматривают за её детёнышем. «Тётки», «бабушки» — настоящая семья. Самцы уходят из клана в подростковом возрасте и бродят по океану поодиночке, появляясь у самок только для размножения. Потом — снова в одиночество.
У маврикийских кашалотов учёные идентифицировали несколько кланов. Каждый — со своим набором щелчков, своим «голосом». Когда вы слышите в гидрофоне последовательность тук-тук-тук-пауза-тук — это не случайный шум. Это кто-то из клана говорит: «Я здесь. Я охочусь. Всё хорошо.»
Три выхода к кашалотам за поездку. Три утра на океане. Встречи практически гарантированы — потому что эти 50 кашалотов никуда не уходят. Они здесь. Всегда. Со своими кланами, со своими детёнышами, со своими песнями из щелчков.
Но Маврикий — это не только кашалоты. Это остров с раной. Остров, который когда-то убил самое доверчивое существо на Земле. Птицу, которая не умела летать и не боялась людей. Птицу, чьё имя стало синонимом вымирания.
